PostHunt.net

Интересное
Loading...

На смену «девятке». Часть IV

На смену «девятке». Часть IV

Когда началась первая война в Чечне, у Дудаева был целый список людей из российского руководства, которых нужно было физически устранить. Но боевое усиление охраны позволило предотвратить все возможные покушения на первых лиц России. На вопрос, приходилось ли офицерам охраны по-настоящему спасать жизнь президента, Александр Коржаков отвечает: «Только от него самого. Он за рулем ездил очень неосторожно. Однажды в бане заперся — еле вытащили…».

Самой успешной за время службы у Ельцина Коржаков считает спецоперацию, проведенную СБП в мае 1996 года во время подписания указа о прекращении войны в Чечне и выводе войск из республики.

«После переговоров мы отвезли делегацию Яндарбиева на госдачу для отдыха, а рано утром президент улетел в Чечню, — рассказывает Александр Васильевич. — Там нас ждали: группа спецназа уже три недели была готова к приему Ельцина.

Это был эпизод пропагандистской кампании, когда Ельцин на танке подписал указ о прекращении военных действий. Чеченская делегация оказалась как бы "в заложниках". Операция с визитом в Чечню удалась потому, что в этот раз мы не допустили утечек информации. Никто из администрации президента не знал, что он летит в Чечню».

В своей книге Александр Коржаков не без гордости упоминает о том, что охрана Ельцина не занималась политической цензурой и вообще была демократична. Настолько, что во время массовых мероприятий любой человек мог подойти к президенту и задать вопрос. Мы решили поговорить об этом поподробнее.

«Любой, да не любой, — уточняет Александр Васильевич. — Перед тем как подпустить к охраняемому, я этого человека насквозь просмотрю. Я восемь лет на "трассе" простоял. И могу сказать, что для опытного офицера личной охраны вычислить злоумышленника — дело несложное. Что-то в поведении человека обязательно выдаст его намерения, главное — внимательно смотреть».

С советских времен также существовала практика изощренных проверок для службы охраны. Проверяющие могут подложить на «трассу» муляж бомбы или еще какой-то подозрительный предмет, и если охрана его не найдет, то это расценивалось как негативный результат. При таком контроле у офицеров охраны вырабатывалась экстраординарная наблюдательность.

В ельцинскую эпоху российские чиновники часто выезжали в США. В связи с этим сотрудникам СБП приходилось очень плотно взаимодействовать с американскими коллегами из Secret Service. Никаких проблем в этой совместной работе не возникало.

«У нас были нормальные, партнерские отношения, так как наши цели совпадали, — говорит Борис Ратников. — В знак временного партнерства мы дарили им водку, а они нам виски, но самое главное, что между нами были четкие договоренности о том, как действовать во время международных мероприятий. Проблемы были не нужны никому, и это нас сближало».

При этом подход к работе у наших и американских охранных служб совпадает не во всем.

«В отличие от нас, они старались брать числом, — отмечает Александр Коржаков. — Например, в 1985 году на встрече Горбачева с Рейганом в Швейцарии нас было 18 человек, а американцев около 300. По ночам мы сами свою территорию охраняли, а у них была целая куча агентов, весь отель оцепляли. Да и сейчас в США охрана первых лиц в разы многочисленнее нашей.

Но в целом Secret Service оставляла очень хорошее впечатление. Мы были с ними в дружбе еще со времен Никсона и интересовались их работой. Когда в 1981 году произошло покушение на Рейгана, ни один из его телохранителей не испугался — под пули бросались! Их мотивированность подкреплялась материально: в американских спецслужбах очень хорошая "социалка", сотрудникам не приходится волноваться за свое будущее. А у нас бывает, что проработаешь 40 лет и потом уйдешь без пенсии…».

Интересно, что Secret Service была создана как подразделение Министерства финансов США и до 2003 года подчинялась только ему. А потом ее передали в АНБ (Агентство национальной безопасности), которое известно своими прослушиваниями иностранных политиков и бизнесменов. И это, с точки зрения Коржакова, могло положить конец политической независимости американской охранной службы.

После переговоров глав и правительств «восьмерки»  Борис Ельцин, выйдя из гостиницы, в течение пяти минут общался с жителями Денвера (на снимке). Фото: Александра Сенцова и Александра Чумичева/ТАСС

После переговоров глав и правительств «восьмерки»  Борис Ельцин, 
выйдя из гостиницы, в течение пяти минут общался с жителями Денвера (на 
снимке). Фото: Александра Сенцова и Александра Чумичева/ТАСС

«Семейные» склоки

Впрочем, едва ли охрана первых лиц государства вообще может быть вне политики. А при Ельцине СБП оказалась в самом центре политических противоречий. Процесс разграбления страны был уже в разгаре, и Ельцин понимал, что нужно было хотя бы не дать разворовать все окончательно.

«В этой ситуации, — говорит Борис Ратников, — президент поручил нам борьбу с коррупцией. КГБ было разогнано, и никаких органов по борьбе с коррупцией, кроме нашей службы, в России не осталось. Нам было поручено взять под контроль продажу оружия, для этого по приказу Ельцина был создан отдел "В". После президентских выборов 1996 года мы должны были взять под контроль и Роскомдрагмет, где тоже имели место всевозможные нарушения».

Таким образом, до какого-то момента Ельцин планировал бороться с разворовыванием страны и в этой борьбе делал ставку на свою службу безопасности.

«Если бы в охране Сталина остался Николай Власик, Сталин был бы жив, — размышляет Александр Коржаков. — Но Власика убрали, а его охранную службу расформировали. Поэтому Сталина и убили. А если бы при Ельцине в 1996 году остался Коржаков, не было бы Березовского и Чубайса. Но президент сменил свою политику и встал на сторону наших врагов».

Вот здесь следует кое-что прояснить. Коржаков был уволен с поста начальника СБП лишь летом 1996-го после памятного скандала с коробкой из-под «Ксерокса». А это значит, что Березовский и другие олигархи стали появляться в Кремле еще при Коржакове. Куда же он и его подчиненные смотрели раньше? 

«Если бы принятие решений зависело только от нас, — отвечает Борис Ратников, — мы могли бы этому воспрепятствовать. Но вопросом о том, кого пускать в Кремль, а кого нет, занималась не служба безопасности, а канцелярия президента. Ельцин все решал по-своему и не терпел наших возражений, прислушиваясь к мнению своих собутыльников. Попытки Коржакова «отфильтровать» таких лиц вызывали у президента бурю возмущения.

Мы противодействовали как могли — где-то через агентуру, где-то через силовые акции, например, положили ребят Гусинского лицом в снег. Коржакову удалось убрать из власти многих откровенных уголовников, которые занимали посты губернаторов, мэров, федеральных чиновников. Но в большинстве случаев такие инициативы встречали открытое противодействие руководства».

В своей книге Александр Васильевич пишет, что неоднократно предоставлял президенту и премьеру списки коррумпированных чиновников, но практически все фигуранты этих списков благополучно оставались на своих постах. А вот те, кто проявлял излишнюю ретивость в борьбе со злоупотреблениями во власти (как, например, сменивший Чубайса на посту председателя Госкомимущества Владимир Полеванов), наоборот, очень быстро лишались должностей.

«На Ельцина можно было воздействовать двумя способами — через алкоголь и семью, — говорит Борис Ратников. — Подкупить его деньгами было невозможно: если бы ему взятку предложили, морду бы набил. Когда Ельцин стал президентом, первое время они с семьей жили стесненно, и он к этому относился спокойно. Но его дочь Татьяна вскоре почувствовала вкус к роскошной жизни. Да и немудрено: Абрамович был готов оплатить любое ее желание. Березовский в то время раздаривал машины направо и налево, не пожалел подарков и для дочери президента. Конечно, такие "аргументы" явно перевешивали доводы Службы безопасности».

Не стоит забывать и о том, что забота о Ельцине занимала почти все рабочее время Александра Коржакова. Он был одновременно и руководителем СБП, и личным телохранителем президента. Много сил у Коржакова уходило на то, чтобы хоть как-то уберечь охраняемое лицо от злоупотребления алкоголем. Для этого была разработана спецоперация «Закат»: он брал заводские бутылки водки, разбавлял их наполовину водой и закатывал с помощью аппарата, подаренного товарищами с Петровки, 38.

С весны 1996-го ко всем прочим обязанностям добавилось еще и ведение предвыборной кампании Ельцина с целью его переизбрания на пост президента Российской Федерации. Для понимания оперативной обстановки того времени нужно осмыслить весьма популярный именно в этот период времени расхожий термин «семибанкирщина».

По мнению Бориса Березовского, которое он высказал одному из иностранных СМИ, семь перечисленных им поименно олигархов контролировали более 50% российской экономики и оказывали влияние на принятие важнейших политических решений.  И это было реальностью, с которой нельзя было не считаться даже службе охраны президента страны. «Семибанкирщина» выступила практически спонсорами грядущей избирательной кампании Бориса Ельцина. Но ничего общего с интересами страны этот альянс не имел. Это было временное устремление богатых предпринимателей с целью сохранить благоприятный для себя режим, способствующий их личному обогащению.

Так что на дела службы у Александра Васильевича оставалось не более двух часов, в том числе на то, чтобы знакомиться с аналитической информацией, которую поставлял отдел интеллектуального обеспечения во главе с Борисом Ратниковым.

Источник новости

Опубликовано: 17.12.15 13:46 | Просмотров: 1280 | [ + ]   [ - ]   |
загрузка...
Рекомендуем
© 2019 При перепечатке или копировании материалов активная ссылка на PostHunt.Net обязательна! Администрация может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание материалов не несет. Яндекс.Метрика